Он попрощался со всеми - с единственными людьми, которых он знал в целом мире, и бросил прощальный взгляд на беспорядочно разбросанные у подножия высоких утесов дома родной деревни... И отправился в путь со своим новым учителем, по извилистым лесным тропинкам, сквозь буйство красок и теней чудесной золотой осени.

Геду представлялось, что будучи учеником великого мага, он тотчас окунется в тайны волшебства. Он думал, что сразу научится понимать язык животных и шепот листьев в лесу, управлять ветром, принимать любое обличье, какое пожелает. Может они вместе с учителем побегут по лесу в облике оленей, или долетят до Ре Альби на орлиных крыльях.

Действительность жестоко обманула его ожидания. Они шли - сначала вниз по Долине, потом постепенно сворачивая на юго-запад, огибая Гору. Иногда они ночевали в маленьких деревушках, но большей частью отдыхали под открытым небом, подобно бедным странствующим заклинателям, бродягам или нищим. Ни одного заколдованного замка не встретилось на их пути, никаких приключений. Дубовый посох мага, на который Гед поначалу взирал с благоговейным ужасом, казался обыкновенной палкой - на нее было очень удобно опираться при ходьбе. Прошло три дня, затем четыре, а Гед не услышал из уст Огиона ни одного заклинания, не узнал ни одного нового Имени, ни одной руны.

Несмотря на свою молчаливость, Огион был настолько спокойным и мягким человеком, что Гед быстро утратил благоговение перед ним и через пару дней набрался достаточно дерзости, чтобы спросить:

- Мастер, когда же ты начнешь учить меня?

- Я уже начал, - ответил Огион.

Некоторое время Гед молчал, как бы обдумывая что-то. Наконец он спросил:

- Но я еще ничему не научился!

- Ты думаешь так, потому что не знаешь, чему я учу тебя, - ответил маг, не сбавляя широкого шага. В это время они проходили высокий перевал между Оварком и Виссом. Как и у большинства жителей Гонта, кожа Огиона была цвета темной меди; он был светловолос, строен и жилист, как хорошая гончая, и мог шагать без устали много миль. Говорил он редко, ел мало, а спал еще меньше. Зрение и слух его были остры чрезвычайно, он часто имел такой вид, будто к чему-то прислушивается.

Гед промолчал: иногда очень трудно ответить волшебнику.

- Тебе хочется знать заклинания, - неожиданно ответил Огион. - Ты выпил уже слишком много воды из этого источника. Не торопись. Быть мужчиной значит быть терпеливым. Быть мастером - значит быть в десять раз терпеливее. Скажи мне, что это за растение около тропинки?

- Бессмертник.

- А вон то?

- Не знаю.

- Оно называется четырехлистник. - Огион остановился и показал окованным медью наконечником своего посоха на невзрачный сорняк. Гед внимательно рассмотрел его, взял засохший стручок, и, видя, что Огион не собирается больше ничего говорить, спросил: