- Какая от него польза, Мастер?

- Никакой, насколько я знаю. - Они пошли дальше, и Гед скоро выбросил стручок. - Когда ты будешь узнавать четырехлистник во все времена года по корешку, по листочку и по цветку, по виду, по запаху и по семени, только тогда ты сможешь научиться произносить его настоящее Имя. А это больше, чем знать, какую он приносит пользу. Какую пользу приносишь ты или я? Полезна ли Гора Гонта или Открытое Море?

Какое-то время он шли молча, и наконец Огион сказал:

- Чтобы слышать, нужно молчать!

Мальчик нахмурился. Ему показалось, что учитель смеется над ним, и это ему совсем не понравилось. Но он не показал виду. Когда же Огион снизойдет до того, чтобы научить его хоть чему-нибудь? Ему уже начинало казаться, что он узнал бы гораздо больше, взяв себе в наставники какого-нибудь собирателя трав или деревенского колдуна, и пока они огибали Гору, углубляясь в безлюдные леса за Виссом, он все больше задумывался над тем, в чем же заключается могущество великого Мага Огиона. Когда пошел дождь, Огион даже не попытался его остановить или отвести в сторону, что на его месте сделал бы любой заклинатель погоды. В таких странах, как Гонт или Энлад, где наблюдается большой избыток волшебников, часто можно видеть, как грозовое облако мечется с места на место, гонимое летящими с разных сторон заклинаниями, пока наконец не окажется над морем, где сможет без помех избавиться от молний и пролиться дождем. Но Огион позволил дождю идти, где ему вздумается. Он нашел густую ель и прилег под ней отдохнуть. Гед угрюмо скрючился среди промокшей хвои и стал думать о том, какой смысл обладать властью, если ты слишком мудр, чтобы пользоваться ей. Лучше бы он пошел в ученики к старому заклинателю погоды из Вали, по крайней мере, спал бы на сухой земле. Но вслух он не сказал ни слова. А его учитель улыбнулся украдкой и уснул под дождем.

К тому времени, как на перевалах Гонта начал выпадать первый снег, они добрались до Ре Альби родины Огиона. Это был маленький городок у подножия высоких скал Оверфелла, а его имя означало "Гнездо сокола". Отсюда открывался прекрасный вид на глубокую гавань и башни Порта Гонта; на корабли, входившие в нее между Боевыми Утесами, а в ясную погоду у самого горизонта виднелись поддернутые голубоватой дымкой холмы острова Оранея самого восточного из Внутренних Островов.

Хотя в доме Огиона, большом и добротном, вместо обычного очага был настоящий камин с дымоходом, тем не менее он очень походил на простую деревенскую хижину: всего одна комната, а в углу - загон для коз. В западной стене было что-то вроде ниши, где и спал Гед. Над его соломенной постелью было окно, выходившее на море, но большую часть времени ставни держали закрытыми, чтобы защитить дом от ураганных ветров, дувших с севера и запада. В уютном полумраке этого дома Гед и провел зиму, обучаясь чтению и написанию Шестисот Рун. Он был рад овладеть этим, ведь без знания Рун простое зазубривание заклинаний не дает человеку настоящей власти. Руны были написаны на языке Хардик. В этом языке было не больше магической силы, чем в любом другом языке, на котором говорили люди, но корни его уходили в Древний Язык, в котором все в мире называется своими подлинными, настоящими Именами. Путь к его пониманию начинается с этих Рун, записанных еще в те времена, когда Архипелаг впервые поднялся из морской пучины.